В моей семье всегда было много мужчин. Вторая жена моего отца стала моей мачехой; это была пышногрудая красавица примерно моего возраста. Хотя я и начала жить как её мачеха, я не видела в ней матери. Вместо этого я относилась к ней как к объекту своего сексуального желания, ведя скучную и подавленную жизнь. В конце концов, моральные ограничения были нарушены, и я начала добавлять афродизиаки во всё, что она ела, постепенно превращая её в сексуально неудовлетворённую и возбуждённую женщину. Когда её выносливость достигла предела, и её влагалищные выделения переполнились… эта развратная, пышногрудая красавица превратилась в грязного зверя, умоляющего меня обнять её.